Пн, 13 июля, 10:30 Пишите нам






* - Поля, обязательные для заполнения

Главная » НОВОСТИ » Аналитика » Роковой рубеж

Роковой рубеж

17.06.2020 12:19

В эти дни исполнилось 20 лет с периода назначения Ахмата-Хаджи Кадырова Главой Чеченской Республики. О ситуации и событиях тех лет, ставших уже историей, размышляют член Совета по вопросам культуры при Главе ЧР, кандидат исторических наук, писатель Саид-Хамзат Нунуев и член Консультативного совета при Главе Чеченской Республики, кандидат политических наук Магомед Дадуев.

М. Дадуев: Саид-Хамзат, говорят, большое видится на расстоянии. Сейчас, по прошествии двадцати лет, что бы ты сказал о том времени и о значимости личности Ахмата-Хаджи Кадырова?

С.-Х. Нунуев: Назначение Ахмата–Хаджи Кадырова Главой Администрации Чеченской Республики некоторые в то время воспринимали как щедрый дар Кремля религиозному лидеру, как попытку использовать религиозный фактор в политическом влиянии на чеченское общество. Но мало кто понимал, или не принимал всерьез, что Чеченской Республики после подписания с ней Хасавюртовского соглашения как с государством Ичкерия в качестве полноправного субъекта Российской Федерации просто не существовало. Непризнанная никем в мире Ичкерия по всем международным нормам, тем более в политическом плане, определялась как мятежная территория, на которой власть любой гражданской Администрации по определению была либо минимальной, либо ее не было вовсе. По сути дела, Ахмат–Хаджи был назначен Главой Администрации де-факто и де-юре несуществующей республики. Но в случае провала очередной антитеррористической операции основная ответственность перед своим народом, международной общественностью и историей ложилась на него. Ахмат–Хаджи, как человек мудрый и проницательный, не мог не учитывать этот фактор и знал цену ответственности, что ложилась на его плечи вместе с этим назначением.

М. Дадуев: Такая неопределенная ситуация, очевидно, вполне устраивала военных, особенно тех, кто жаждал реванша за недавнее унижение Хасавюртовским соглашением. Ахмат-Хаджи был брошен в пекло между многих недобрых стихий – с одной стороны, он был не нужен наиболее радикально настроенным военным типа Буданова, Ульмана и др. С другой стороны, его люто ненавидели вчерашние «свои». Кроме того, с неодобрением, мягко говоря, встретила это назначение бывшая партийно-хозяйственная номенклатура, бежавшая из Грозного в августе 1996-го, поддерживающая жесткую политику Москвы по отношению к сепаратистам, но уже который раз не оправдавшая ее надежды. А некоторые из них, как хорошо известно, были не прочь возглавить республику и делали для этого отдельные попытки. В их числе известные нам общественно-политические деятели, военные, бизнесмены и др. Однако судьба распорядилась иначе…

С.-Х. Нунуев: Да, в самом деле, кандидатур тогда вполне хватало. Ситуация же, в которой находился Ахмат-Хаджи Кадыров в первое время своего назначения, мне ясна не по рассказам третьих лиц, потому что в это время часто встречался с ним в Москве, Гудермесе, Центарое (нынешний Ахмат-Юрт) в качестве его советника. Миссия Ахмата–Хаджи Кадырова была исключительно знаковой, ибо он в одном лице воплощал в себе и духовного вождя, и светского политика, и просто человека, чеченца, хорошо понимавшего, в какой тупик заведён авантюристами всех уровней его народ. И что ничего не рассосётся само собой, что это – роковой рубеж и история предъявила ему выбор и дала шанс стать спасителем народа…

М. Дадуев: Дополню твою мысль:…а малодушие или нерешительность могут тяжким грузом лечь на все его потомство до седьмого колена. Ахмат–Хаджи не любил высокопарных и пафосных слов, но вся его деятельность подчинялась одной императивной цели, освободить свой народ из капкана, прекратить войну раз и навсегда! А между тем, вторая военная кампания набирала свои смертоносные обороты. Людей убивали сотнями и тысячами, не особенно разбираясь, где боевики, а где мирные. «Чеченцы только силу уважают!», «Хороший чеченец – мертвый чеченец!» - просачивались в прессе циничные высказывания отдельных военных «ястребов». Начали обнаруживать места массовых захоронений трупов со следами насильственной смерти.

С.-Х. Нунуев: Часто поражаюсь силе духа, личному мужеству Ахмата-Хаджи; его стойкости и самообладанию в любой ситуации. Жестокость отдельных федералов в начале второй военной кампании были безмерными. Информационные агентства с удовольствием демонстрировали сотни трупов убитых мирных жителей под Рошни-чу, расстрелянных в Алдах, Катар-Юрте, в других местах Чечни, где они совершали свои «подвиги». С другой стороны, бесчинствовали международные террористы, учиняя зверские расправы над представителями гуманитарных организаций и лояльными к власти функционерам. Не трудно было догадываться, как чувствует себя в это время Ахмат-Хаджи, как Глава Администрации Республики. Народу ведь не объяснишь, что у него не было на тот период достаточных властных полномочий над этими людьми. Не было даже самой республики - была мятежная территория, на которой Россия имеет все права и даже обязанности восстановить законность и порядок! Тем более, что именно из этой мятежной территории совершена откровенная агрессия против России, против ее полноправного субъекта – Дагестана!

М. Дадуев: Положение команды первых соратников Ахмат-Хаджи в тот начальный период его назначения было на самом деле близко к критическому. Далеко не каждый смог бы выдержать то колоссальное физическое и нервно-психическое напряжение, в котором они круглосуточно находились. Достоянием мировой общественности становились новые зверства воюющих со всех сторон. Продолжались жесткие «зачистки» неизвестных в масках, когда зачастую, не особенно разбираясь где боевик, а где мирный, людей увозили в неизвестном направлении. Жестоко расправлялись со священнослужителями, главами местных администраций, интеллигенцией. Сам Ахмат – Хаджи испытал несколько покушений…

С.-Х. Нунуев: Это были жуткие дни. Но, к сожалению, не многие исследователи обращают внимание на тот факт, что в критических условиях тех лет на «мятежной территории» не было влиятельной силы, на которую мог бы уверенно опереться новый Глава. Не все его вчерашние единомышленники сумели в тот период критически оценить ситуацию и не торопились поддержать Ахмата-Хаджи Кадырова, но скрытно симпатизировали противной стороне в ожидании лучших времен. Другие же либо отсиживалась за пределами Чечни, либо не особенно переживали за его успех. И потому не торопились поддержать, как им казалось тогда, «временную фигуру» Кремля. Словом, Ахмат–Хаджи с малочисленной группой надежных единомышленников из числа близких родственников, друзей и преданных людей длительное время вел бескомпромиссную борьбу за будущее чеченского народа. За его подлинное освобождение. Пытаясь на многочисленных митингах, сходах и встречах с населением, со старейшинами, религиозными авторитетными деятелями, военными, интеллигенцией и другими убедить, что избранный путь конфронтации с Москвой – это путь ошибочный, ведущий к национальной трагедии. Не просто было переломить одурманенное сознание отдельных людей, попавших в сети вахабито-сепаратистского влияния. Тысячи молодых жизней, наивно поверивших посулам зарубежных эмиссаров, и оказавшихся на стороне международных террористов, спас Ахмат-Хаджи.

М. Дадуев: Мне кажется, что именно этот беспрецедентный и решительный его шаг явился так называемым «моментом истины», убедительно показавшим «кто есть кто». Вспомни, если сепаратисты призывали воевать «до последнего чеченца», то Ахмат-Хаджи твердо заявил о бесперспективности и необходимости прекращения войны, …ибо с той и этой стороны гибнущие – это чеченцы.

С.-Х. Нунуев: Да, безусловно, это была с его стороны мудрая и дальновидная политика. Между тем, прозрение постепенно наступало. Искренние и яркие речи неординарной личности Ахмата-Хаджи Кадырова задевали сердца уставшего от беспредела населения республики. Быстро росли его политический вес, общественное признание как мудрого человека и признанного национального лидера, способного мобилизовать общество и навести порядок на всей «мятежной территории». Все больше людей стали проникаться мирными идеями Ахмата-Хаджи и постепенно формировать широкий круг социальной поддержки. Эти люди и стали надежной опорой и надеждой Кадыровых. Иными словами, это было время первых… творцов и созидателей мирной жизни, впоследствии – Команда Первого Президента Чеченской Республики!

М. Дадуев: Сайд-Хамзат, обрати внимание и на следующий феномен. Несмотря на то, что Ахмат-Хаджи не являлся человеком военным или профессиональным политиком, чиновником, он, тем не менее, был уверен, что на территории Северного Кавказа, в частности Чечни, совершена откровенная и циничная интервенция. А религия для них – лишь прикрытие, религиозная ширма. Причем, с ваххабитской ересью и далекой от традиционного ислама. И стоят за этой интервенцией не какие-то мусульманские страны, а силы, с которыми связан, в частности, Березовский и подобные ему. Поэтому он считал, что главная задача – хорошо объяснить это народу и провести общенациональный референдум, благодаря которому можно вернуть себе статус полноправного субъекта Российской Федерации.

Однако и в Москве не все верили в возможность удачного исхода референдума. А некоторые даже бросились в истерику, что, мол, невозможны никакие референдумы и выборы, пока не закончатся боевые действия… По сути, предлагали замкнутый круг, или новые спирали смерти…

С.-Х. Нунуев: Ты же помнишь, Магомед, в то время я в Москве возглавлял Чеченский Центр культуры мира и ненасилия имени шейха Кунта–Хаджи, созданный под эгидой ЮНЕСКО. И обещал Ахмату–Хаджи, что смогу провести в Гудермесе мирную конференцию с участием высоких московских чиновников. Ахмат–Хаджи эту идею одобрил, ибо искал любые пути и способы гражданского примирения внутри самой Чечни, и чтобы влияние и власть как можно быстрее перешла в руки самих чеченцев. Разумеется, при поддержке федерального Центра.

Он верил в свой народ, как бы пафосно это не звучало, и был уверен, что только сами чеченцы способны навести окончательный порядок в своем доме.

Конференция была назначена на 6-7 января 2001 года. Называлась она «От войн и конфликтов к созиданию и культуре мира». В Гудермес со мной прилетели вице-президент Российской Академии наук, Председатель Российской Комиссии по делам ЮНЕСКО, академик Владимир Евгеньевич Фортов, руководитель Всемирной программы культуры мира в России и бывший советник министра иностранных дел РФ Валерий Викторович Сахаров.

На этом форуме присутствовало много военных вместе с генералом И.И..Бабичевым. Ахмат-Хаджи, как я убедился, в очередной раз пытался повлиять на военных, чтобы они поняли, что чеченцы – такой же цивилизованный народ, который весьма отзывчив на мирные инициативы! Надо больше доверять гражданским, не пытаясь все решать силой оружия. В своем выступлении Ахмат-Хаджи Кадыров подчеркивал, что чеченцы не хотят этой войны ни в какой форме, они от нее устали. Не хотят ее и русские, которые не видят в чеченцах своих врагов. Есть провокаторы, которые отрабатывают деньги, которыми их снабжают те, кто хотят нашими руками ослабить и развалить многонациональную Россию.

М. Дадуев: Совершенно верно. Действительно, не было взаимной межэтнической озлобленности. Война никому не нужна была. «Война не рождает, а забирает сыновей», - так гласит народная мудрость. И Ахмат-Хаджи всеми способами боролся за сохранение жизней молодых людей. «На нас, - говорил он, - ляжет большой грех за судьбу нашей молодежи, ее будущее».

К сожалению, в трудоизбыточной Чечне традиционно наличествовало большое количество незанятых общественным производством безработных молодых людей. А ведь известно, что праздные люди, как правило, склонны к преступлениям. Они доверчивы, их легче обмануть, заманить в незаконные формирования. Поэтому главная задача заключалась, как он справедливо считал, в том, чтобы вывести обманным путем вовлеченных в НВФ. Дать им шанс вернуться к мирной жизни. «Я абсолютно уверен, - говорил Ахмат-Хаджи, - что с некоторыми из этих людей можно договориться, и они станут настоящими патриотами Чечни и всей России!» То есть борьба шла буквально за жизнь каждого чеченца, и во имя спасения народа и его доброго имени. Не так ли?

С.-Х. Нунуев: Да, именно так! Но прежде надо было активно поработать над формированием позитивного образа Чечни, ее народа через некие масштабные общероссийские культурно-политические мероприятия. Продемонстрировать, в том числе международной и общероссийской общественности твердую и принципиальную настроенность новых грозненских властей на мирное, цивилизованное решение проблемы.

С этой целью и была затеяна эта конференция. После ее завершения, помню, Ахмат-Хаджи пригласил меня в свой кабинет. Мы оба прекрасно понимали, что такими одиночными мероприятиями весь груз накопившихся проблем не разгрести, что нужна постоянная кропотливая работа очень многих людей, прежде всего самих чеченцев

Ахмат-Хаджи прямо об этом не говорил (его скромность граничила со стеснительностью, несмотря на свой грозный вид, пугающий врагов, он был, на мой взгляд, человеком весьма отзывчивой, тонкой души), но мне показалось, что он недоволен московскими чеченцами. Он спросил, неужели они не видят, что если и на этот раз мы не покончим с войной, мы растеряем свой народ! Для нас и скотские вагоны не понадобятся, как в 1944 году, мы сами себя выселяем! Толковые люди в республике очень нужны…

М. Дадуев: Сайд-Хамзат, в то время ты уже, кажется, был советником Ахмат-Хаджи и наверняка обсуждались проблемы стратегического характера. Но ведь нельзя же исключать из повестки, так сказать, поиск тактических инструментов – налаживание контактов поддержки во властных кремлевских кабинетах, среди силовиков, крупных политических деятелей, лидеров общественного мнения, бизнес-элиты. Ведь надо было завоевать доверие определенных групп влияния. Верно?

С.-Х. Нунуев: Разумеется, данная тема всегда присутствовала и живо обсуждалась. Надо сказать, что многие наши столичные земляки все более охотно подключались к проводимым значимым мероприятиям. Главное, что очень беспокоило Ахмата-Хаджи в тот период – это, конечно, намеренно нагнетаемый негативный образ, тиражируемый некоторыми СМИ вокруг республики и ее представителей. Он прямо спрашивал: «Вы делаете там что-нибудь, чтобы остановить эти потоки грязи, которую льют на наш народ?» Просил провести эффективную работу, чтобы чеченцев не представляли перед российской и мировой общественностью в искаженном виде, формируя без исключения образ бандитов и террористов. Ведь хорошо известно, что исключительно административными мерами, даже из Кремля, этого не остановить, ибо в стране объявлено о широкой демократии, плюрализме мнений и свободе слова… Здесь нужны были меры иного характера!

Так и родилась идея провести в Москве ряд мероприятий, в том числе Фестиваль чеченской культуры, открытие которого мы предложили сделать в Кремлевском Дворце съездов. Ахмат-Хаджи идею снова поддержал, особенно, когда я сказал, что пригласим на мероприятие руководство страны, а также работников посольств ведущих стран мира и всех известных журналистов.

М. Дадуев: Да, мне помнится, это было грандиозное событие, имевшее большое политико-пропагандистское, общеэмоциональное значение. Для некоторых оно явилось просто культурным шоком! Чечня, война… и вдруг - в крупнейшем московском зале, наперекор всем недругам и злопыхателям, состоялся мощный концерт, который буквально перевернул сознание отдельных закостенелых обывателей. Концерт против злобы и ненависти, за мир и сотрудничество! Смелая акция!

С.-Х. Нунуев: Фестиваль состоялся в Москве в середине марта 2003 года. Киноконцертный зал «Россия», вмещающий более 3500 зрителей, был набит до отказа. В зале сидели, как мы и планировали, высокие московские чиновники, дипломаты и работники дипломатических служб всех ведущих стран мира, журналисты, представители многочисленных национальных культурных, общественных организаций Москвы. Всем было интересно посмотреть на других чеченцев, отличающихся от тех, которых ежедневно показывают по телевидению как боевиков и террористов.

Праздничный гала-концерт от начала до конца прошел, как говорится, на одном дыхании. Вокальные номера ведущих артистов чередовались с танцами участников великолепных групп «Ловзар», «Башлам», «Зия». В самом начале на сцену вышли встреченные бурными аплодисментами Ахмат-Хаджи Кадыров и заместитель мэра Москвы Михаил Мень. (Лужков той весной долго болел). Ахмат – Хаджи в своем выступлении говорил о том, что несмотря на войны, культура и искусство чеченского народа не деградировали, а, напротив, наполнились глубоким содержанием и высокой художественностью; что отныне чеченцы намерены удивлять мир только своими достижениями в культуре, экономике, спорте. М. Мень благодарил чеченцев за такой подарок москвичам, заверил о всемерной поддержке в будущем.

Фестивальный концерт в самом деле всех потряс. Зал долго, стоя, аплодировал артистам. Многие чеченцы, долго и упорно унижаемые недоверием, контролем и слежками, едва сдерживали слезы от внутреннего эмоционального напряжения и искренней радости. Что творилось в душе у Ахмата-Хаджи – одному ему известно.

М. Дадуев: Нет на земле народов, путь социокультурного развития которых развивался бы абсолютно безмятежно, бескризисно: без периодов мучительного преодоления противоречий и заблуждений, поиска новых путей и союзников в преодолении социальных проблем… Нет и безгрешных людей, которым не свойственно совершать ошибок. На историческом пути развития чеченского общества, к глубочайшему сожалению, их было не мало и с большими катастрофическими последствиями. Такова природа земной жизни, земного измерения. Не хочу никого из-за лести или иных корыстных побуждений возносить до небес. Но сердце и разум подсказывают, что феномен Ахмата-Хаджи Кадырова нам был дарован Всевышним для спасения нашего народа, как после Кавказской войны спасителем явился нам Кунта-Хаджи Кишиев.

Все права защищены. При перепечатке ссылка на сайт ИА "Грозный-информ" обязательна.

www.grozny-inform.ru
Информационное агентство "Грозный-информ"

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите: Ctrl+Enter

Поделиться:

Добавить комментарий




Комментарии

Страница: 1 |